Monthly Archives: July 2005

Reiman, Minister-cum-Presidential Buddy

Leonid Reiman is the only Cabinet member who has recovered his government minister status after the latest shakeup

 

Leonid Reiman, information technologies and communications minister in the present Cabinet, is unique in more respects than one. He is the only official that Vladimir Putin in person asked to stay on in the government (after he lost his ministerial position in the wake of the Cabinet reorganization). He is the only official who regained a government minister’s status two months later. Finally, he is the only person who is known as the president’s close friend.

Making a Start

It was Sergei Stepashin who propelled Leonid Reiman on to the federal level: In July 1999, Stepashin, prime minister at the time, appointed him first deputy chairman of the RF State Commit-tee for Telecommunications (Gostelekom). A month later, in August 1999, Vladimir Putin, who had just become prime minister, appointed Reiman Gostelekom chairman. Prior to that, the future minister was an obscure fi-gure, little known outside St. Petersburg where he had been first deputy general director of OAO Peter-burgskaya Telefonnaya Set (PTS), a St. Petersburg city telephone company. True, his acquaintanceship with Stepashin and Putin at the time was far more important than that.

It will be recalled that in 1991-92, Stepashin was chief of the Federal Security Agen-cy (later renamed Federal Security Service, or FSB) of St. Petersburg and Lenin-grad Region Directorate while Reiman was deputy head of the Leningrad City Telephone Network (LGTS) for development. Communi-cations and state security have always been closely interrelated government agencies: The latter invariably needed the services of the former, while the former could never take a step without a nod from the latter.

So there is little doubt that the establishment of Delta Telekom in 1991, St. Petersburg’s first joint venture with a share of U.S. and Danish capital, had the bles-sing of state security agencies. Ditto for the creation, in 1993, of the Severo-Zapadny GSM company, a structure that subsequently formed the core of MegaFon, which will be discussed in more detail below.

It is worth noting that creation of joint ventures in the city on the Neva at the time was in the charge of the first deputy mayor and chairman of the Foreign Relations Committee – Vladimir Pu-tin. He also supervised the privatization of the Lenin-grad city telephone network, in 1993, when OAO PTS was founded. In the course of the operation, the LTGS was reorganized as a joint-stock company – so “successfully” that the city, which had for years been investing considerable funds in develo-ping the telephone network, ended up without a single share in its hands. As a result, today it has no way of influencing the telephone monopoly’s policy in general or tariffs in particular.

By virtue of his official position, Leonid Reiman played a key role in those processes. This must in fact be when he established a close relationship with Vladimir Putin: The two are now said to have raised their friendship to a family level. Besides, Rei-man’s immediate boss (director of the LGTS and then president of OAO PTS) was Valery Yashin, the future head of Svyazinvest holding, whose interests Reiman would afterward actively lobby for as a government minister.

True, those would not be the only interests he would lobby for.

The Minister and His Business

With Leonid Reiman’s appointment as head of the information technologies and communications industry the minister’s official presentations began, rather, to recall those of a joint-stock company president at a general sharehol-ders meeting. The reason for that is clear: There is not a single minister in the Russian government who would be closer linked to his own business than Reiman is.

The minister’s baby is Telekominvest, a super-hol-ding that he conceived and set up as early as 1994. At the time OAO PTS transferred to the holding the stakes in all of its subsidiaries – alternative telecom operators, both landline and mobile. Two years later, a controlling stake in Telekominvest was sold to FNH, a Luxembourg company, a subsidiary of German Commerzbank and the Swedish telecoms operators Telia, whereupon the state effectively lost its control over the PTS’s subsidiaries. That created an uproar: Rumor even had it that Vladimir Bulgak, chairman of the State Committee for Communications, vowed to sack and blacklist Valery Yashin, but that never happened.

Being closely linked to PTS, Telekominvest easily took a dominant position on the St. Petersburg market. Competitors were given the squeeze and crowded out: They were refused the lea-se of cable networks, offe-red discriminatory linkup terms, denied the required throughput capacity, and so on. Even so, the holding felt cramped on the St. Petersburg market. Its owners craved for a chunk of the national market but lacked a sufficient administrative resource. It came in the fall of 1999. In August, Reiman became Gostelekom chairman and in November, the minister: The committee’s status was upgraded to a ministry. In the meantime, in October, Valery Yashin was appointed head of Svyazinvest.

That was when it was decided to create MegaFon, a federal mobile telecoms operator, with the assets of the Severo-Zapadny GSM company. Most experts see this company as Reiman’s turf. It is difficult to say to what extent the minister controls it (that is to say, what his stake is). Be that as it may, throughout the period that Leonid Reiman headed the industry, MegaFon was given the most favored treatment.

In May 2002, MegaFon, where a 31 percent stake is held by Telekominvest and 26 percent belongs to the Finnish company Sonera, was officially registered and is today among Russia’s three leading mobile telecoms operators, along with BeeLine and MTS. It is noteworthy that being only in third position by the number of subscribers, MegaFon is the only provider holding a GSM standard operations license throughout Russia. Its competitors have not as yet been able to obtain such a license. Meanwhile, in St. Petersburg, “outsider” mobile telecoms operators were effectively barred from the local market and it was not until recently that first MTS and then BeeLine got hold of licenses to operate in the northern capital.

Neither was it by accident that MegaFon won a tender organized by the Federal Government Communica-tions and Information Agen-cy (FAPSI) to operate a “closed” cellular communications network used by go-vernment security and law enforcement structures. Insi-der sources say that by actively promoting MegaFon, Leo-nid Reiman looks after not only number one but also the RF president. The company is said to be controlled, through their own banking structures, by the well-known Kovalchuk brothers, who are closely associated with the president. Interestingly, in the late 1990s, when Vladimir Putin was not president yet, his wife, Lyudmila, was working at Telekominvest, under Reiman.

Eastern Style

Observers attribute Leonid Reiman’s meteoric career not only to his friendship with Putin. After all, even before that he had achieved plenty. Graduating from rather unspectacular Leningrad Institute of Communications Technology, Reiman by age 40 had advanced to deputy head of the LGTS, which, given his parentage (his father was an ethnic Tajik) and his obviously non-Slav family name, would hardly have been possible if he was not really a clever and flexible man.

A case in point were the numerous and persistent attempts to force the introduction of a time-based telephone billing system (a story that was widely covered by Moskovskiye No-vosti). Yet, no sooner had Vladimir Putin, in early 2003, backed the principle whereby citizens had a right to choose to pay for local telephone service either by a flat fee or on a per-minute basis than Reiman wholeheartedly embraced the idea – that, given that over the preceding three years Reiman had been adamantly opposed to the principle. The ostensible reason: That would cut into telecom operators’ profits – a judgment logical for the head of a private phone company, but definitely not for a go-vernment minister.

Leonid Reiman’s private life is very much in the shadows. He is one of the most reclusive figures in the present Cabinet. He grants interviews very rarely – always on “business” occasions, and he never talks about himself or his family. It is only known that he is married, with two children, and likes classical music, computers, and tennis.

Well, all the indications are that in the next four years, Leonid Reiman will have no cause for concern. Putin’s patronage is guaranteed, his business is successfully developing, and there are no competitors eyeing his position. The story of his abrupt dismissal, followed by a triumphant return to the Cabinet of Ministers, is the most eloquent evidence to this effect. Moreover, Western partners respect and value him, while do-mestic businessmen understand only too well who the sheriff in the town is. From time to time he is tipped for promotion, which is even seen as a foregone conclusion. Thus, in 2001, he was favored for deputy prime minister and in 2003, following Valentina Matvien-ko’s election as St. Peters-burg governor, for presidential envoy in the North-West Federal District. Neither appointment materialized, but chances are that Leonid Reiman’s career will not be limited to a government minister’s position.

Leonid Dododzhonovich Reiman was born in the city of Leningrad, on July 12, 1957.*

In 1979, he graduated from the M.A. Bonch-Bruevich Leningrad Institute of Communications Technology.*

1979-1983, engineer and then section chief at the Leningrad city international telephone station.*

1983-85, did a tour of compulsory military service.*

1985-99, chief engineer at the Leningrad City Telephone Network (LGTS); deputy chief of the LGTS for development; first deputy general director of OAO PTS.*

From July 1999, state secretary, first deputy chairman of the RF State Committee for Telecommunications (Gostelekom).*

From August 1999, Gostelekom chairman.*

November 1999, appointed RF information technologies and communications minister.*

March through May 2004, first deputy minister of transport and communications.*

Since May 2004, RF information technologies and communications minister.*

Moscow News

Russian CEO to Appear in Zurich Court

The battle for the blocking share package of 25% in MegaFon, Russia’s third largest cellphone operator, rages on. The IPOC foundation, located in Bermuda, is at law with the company LV Finance, registered on the British Virginian Islands. IPOC claims that LV Finance has clinched a double deal by selling MegaFon shares first to the foundation and later to the Alfa Group. LV Finance is trying to prove that its deals are legal, and that the foundation has violated its contract obligations.

The dispute is being now settled in a Zurich court with varying success, with the scale of justice tipping back and forth. After the court’s summer recess, hearings will resume in September.

LV Finance head Leonid Mayevsky, formerly a State Duma deputy from the Communist Party, returned from London to Moscow and held a press conference. He told journalists that his company had handed to the Zurich court a highly important package of documents confirming his company’s legality. Mayevsky added that he could not disclose the substance of the documents, but hinted that they could incriminate some highly influential people in Russia. Exactly who? Top managers of Svyazinvest and high officials at the Ministry of Communications. After the Zurich court examines the materials, they will be made available to the media, Mayevsky said.

Mayevsky’s announcement appears sensational, considering the risky situation he has found himself in. He is really in danger of being arrested. Although the economic dispute between LV Finance and IPOC over the sale of a 25% share package in MegaFon is being heard in Switzerland, a criminal case concerning the sale of the shares has been opened in Russia and is being investigated by Moscow’s Chief Police Directorate. The criminal action was initiated by the strength of a petition filed by Michael North, IPOC president. North stated that LV Finance had caused serious damage to his foundation through fraud.

Law enforcement agencies are interested primarily in Leonid Rozhetskin, a well-known investment banker who formerly sat on the management committee of metals giant Norilsk Nickel, and his partners in LV Finance – Dmitry Razumov and Christophe Charlier. In late March, however, Leonid Mayevsky received a court summons as well. After consulting his lawyers, he decided to leave Russia for a while. Why, then, has he decided to return?

Mayevsky explained that during that time, he had managed to mobilize his supporters. Former Defense Minister Igor Rodionov, former State Duma speaker Gennady Seleznyov, and former State Duma deputy Sergei Baburin had sent letters to the Prosecutor General’s Office in which they asked on what grounds law-enforcement agencies had instituted the criminal proceedings. Mayevsky believes that this move in a way guarantees his personal safety. He does not rule out, however, that “in a country where the judiciary is not independent, anything can happen.”

If it is true that Leonid Mayevsky has presented serious revelatory documents to the Zurich court, then he might indeed be at the mercy of his opponents.

It is highly tempting to arrest the head of LV Finance to prevent him from appearing in the Zurich court in September, where he is supposed to give evidence as the chief witness, and perhaps expose high state officials. Thus, the court could rule in favor of IPOC. MN

FACT BOX

MegaFon was the first all-Russia mobile service operator to work on GSM 900/1800, and is the third largest in number of subscribers after VympelCom and MTS. MegaFon was formed in May 2002 on the base of Severo-Zapadny GSM. A stake of 31.3% of MegaFon shares went to Telecominvest, founded by Leonid Reiman in 1994 in St. Petersburg and holding a dominant position in the Northwest Federal District. A block of 35.6% of MegaFon stock belongs to the Swedish-Finnish company TeliaSonera, Leonid Reiman’s partner during the “St. Pete” period of his career. The third, blocking packet of shares (25.1%), which is the subject of the current legal dispute, is down in the name of TsT-Mobile, a subsidiary of offshore company Transcontinental Mobile Investment (TMI), which, in turn, belonged to LV Finance.

In order to control the blocking share package, the founders of MegaFon introduced into the group of small shareholders two Bermuda funds: Harborne Group Ltd. (1.5%) and IPOC (6.5%). Under option contracts concluded between IPOC and LV Finance in April and December 2001, IPOC was able to acquire first 77.7% of TMI shares, and afterward the remaining 22.3%. However, the Alfa-Eko company announced on August 5, 2003 that it had taken over the business formerly owned by LV Finance, including TMI and its 25.1% of MegaFon shares. MegaFon is the only mobile service company licensed to work in GSM mode throughout Russia, which has a population of 145 million.

Moscow News

Skaitmeninės TV licencijas gaus LRTC ir “Lietuvos telekomas”

Ryšių reguliavimo tarnyba (RRT) patvirtino, kad licencijas naudoti skaitmeninės televizijos radijo dažnius gaus valstybės valdomas Lietuvos radijo ir televizijos centras (LRTC) bei fiksuotojo ryšio paslaugas teikiantis “Lietuvos telekomas”.

Konkurso rezultatais RRT skundėsi LRTC bei kabelinė televizija “Balticum TV”, jau turinti apie 1,5 tūkst. skaitmeninės televizijos klientų.

“Išnagrinėjus pretenzijas nebuvo nustatyta, kad komisija būtų ką nors pažeidusi”, – Eltai sakė RRT direktoriaus pavaduotojas Tomas Lamanauskas.

Televizijos bokštą valdantis LRTC pageidavo gauti du skaitmeninės televizijos dažnius. “Vyriausybės strategija numato, jog šioje rinkoje turi būti skatinama konkurencija, todėl LRTC skundas atmestas”, – teigė T. Lamanauskas.

Birželio pabaigoje pasibaigusio konkurso rezultatais nepatenkintos įmonės dar gali skųstis teismui. Kol kas bendrovės nėra priėmusios sprendimo, ar skųsti konkursą teisme – tam įmonės dar turi mėnesį laiko. Pasak “Balticum TV” generalinio direktoriaus Virginijaus Jurgelevičiaus, bendrovė svarstys tokią galimybę.

LRTC planuoja 2006 metais skaitmeninės televizijos tinklu padengti Vilnių, Kauną, Klaipėdą, Šiaulius bei Panevėžį – į tai pirmajame etape būtų investuojama apie 6 mln. litų. Iki 2010 metų bendrovės investicijos turėtų siekti apie 15 mln. litų.

LRTC planavo į tai investuoti 12 mln. litų, tačiau gavus tik vieną dažnį investicijos siektų apie 6 mln. litų.

Skaitmeninės televizijos plėtros plane numatyta, kad iki 2006 metų birželio 1 dienos Vilniuje bus įrengti pirmieji siųstuvai, kurie kartu perduos ne mažiau kaip 20 televizijos programų, o iki 2009 metų pradžios bent vienas skaitmeninės televizijos tinklas dengs ne mažiau kaip 95 proc. Lietuvos teritorijos.

Iki dabartinės analoginės televizijos eros pabaigos 2012-aisiais Lietuvoje turės būti sukurti keturi nauji skaitmeniniai tinklai, kuriais kartu galės būti transliuojama apie 100 televizijos kanalų. Licencijas skaitmeninės televizijos transliuotojams teiks Radijo ir televizijos komisija.

Skaitmeninės televizijos paslaugos leidžia užtikrinti geresnę vaizdo ir garso kokybę, papildomas funkcijas bei interaktyvumą. Skaitmeninė televizija taip pat leidžia priimti programas važiuojant automobiliu.

Šiuo metu Lietuvoje veikia keturi eksperimentiniai skaitmeninės televizijos kanalai. Trimis iš jų maždaug 40 programų transliuoja kabelinė televizija “Balticum TV”, veikianti Klaipėdoje, Šiauliuose ir Panevėžyje.

Didžiųjų televizijos kanalų programas retransliuojantis LRTC pernai uždirbo 4,95 mln. litų grynojo pelno, o pajamas padidino 6,3 proc. – iki 34,978 mln. litų. Pernai įmonė, taip pat teikianti ir interneto bei duomenų perdavimo paslaugas, investavo beveik 17 mln. litų.

“Lietuvos telekomo” pajamos pernai sumažėjo 11 proc. – iki 721 mln. litų, bendrovė uždirbo 32 mln. litų grynojo pelno.

ELTA

TeliaSonera ditches Com Hem

ERPB už 145 mln. litų pardavė “Lietuvos telekomo” akcijas

Europos rekonstrukcijos ir plėtros bankas (ERPB) už maždaug 145 mln. litų pardavė 7,73 proc. “Lietuvos telekomo” akcijų instituciniams investuotojams ir per daugiau kaip penkerius metus nesugebėjo susigrąžinti investuotos sumos.

Sandoriui tarpininkavo “Bank Austria Creditanstalt” investicinės bankininkystės padalinys CA IB, akcijos buvo parduotos kiek pigiau nei jų uždarymo kaina ketvirtadienį (2,32 lito), pranešė ERPB. “Lietuvos telekomo” kapitalizacija šiuo metu siekia 1,9 mlrd. litų.

ERPB į “Lietuvos telekomą” investavo 2000-ųjų birželį, už akcijas valstybei sumokėjęs maždaug 200 mln. litų, arba po 3,15 lito už akciją. Valstybė tuomet investuotojams pardavė 25 proc. “Lietuvos telekomo” akcijų.

Vėliau populiarėjant mobiliajam ryšiui, “Lietuvos telekomo” abonentų skaičius ėmė mažėti, o pablogėjus veiklos rodikliams, krito ir įmonės akcijų kaina.

ERPB Verslo grupės direktorius Peteris Reinigeris sakė, kad bankas nuo pirminio viešo akcijų platinimo veikė kaip kertinis investuotojas į “Lietuvos telekomą. ERPB teigimu, parduodamas akcijas platesniam institucinių investuotojų ratui tuo metu, kai dėmesys Baltijos šalių akcijoms auga, bankas siekia padidinti “Lietuvos telekomo” akcijų likvidumą ir prisidėti prie Lietuvos kapitalo rinkos plėtros.

Galimybe padidinti turėtą akcijų paketą nepasinaudojo Skandinavijos telekomunikacijų bendrovė “TeliaSonera”, kuri valdo 60 proc. “Lietuvos telekomo” akcijų. “TeliaSonera” yra ne kartą deklaravusi, jog siekia padidinti turimus Baltijos šalių telekomunikacijų bendrovių akcijų paketus. Lietuvoje “TeliaSonera” taip pat valdo 100 proc. didžiausios Lietuvos mobiliojo ryšio bendrovės “Omnitel” akcijų.

“Lietuvos telekomas” turi daugiau kaip 800 tūkst. fiksuotojo ryšio abonentų. Pirmąjį šių metų pusmetį “Lietuvos telekomas” gavo 360,9 mln. litų pajamų ir uždirbo 37,2 mln. litų grynojo pelno.

ELTA

Der Spiegel: Teliasonera – Telecominvest

В Кремле и в самом “Телекоминвесте” подтверждают, что жена президента России Людмила Путина работала в этой компании, оказавшейся в центре аферы с отмыванием денег через немецкий Commerzbank. Напомним, о роли Путина в формировании холдинга “Телекоминвест” и о том, что его супруга работала в этой компании в 1998-99 годах первой сообщила немецкая газета Frankfurter Ruhdschau.

По данным издания, Владимир Путин, будучи первым заместителем мэра Санкт-Петербурга и отвечая за внешнеэкономическую деятельность, “выдавал разрешение на создание таких совместных предприятий (как “Телекоминвест”)”. (Статья Frankfurter Ruhdschau на сайте Inopressa.Ru.) Холдинг был создан в 1994 году, а Людмила Путина работала там в 1998 и 1999 годах.

Как и зачем “моют” деньги

“Ведомостям” удалось подтвердить информацию о месте работы Людмилы Путиной. Источник, близкий к компании, вспоминает, что на работу Людмила Путина устроилась, когда Путин переезжал из Петербурга в Москву и его родным пришлось искать себе занятие в столице. “Московское представительство нельзя было даже назвать офисом – скорее это было место, куда приезжали связисты из Питера, где они проводили встречи, – рассказывает источник. – Людмила Путина была единственным сотрудником: она отвечала на телефонные звонки, организовывала встречи”. Собеседник газеты убежден, что “никакой политической подоплеки в ее работе не было и “не следует полагать, будто Путин и “Телекоминвест” каким-то образом связаны”.

Анонимный собеседник, работавший у тогдашнего мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака советником, добавляет, что выдача разрешений на создание совместных предприятий (которую якобы организовал Путин) у заместителей Собчака была “обычной практикой”.

В Кремле считают, что фамилия Путиных “упомянута журналистами для красного словца”, и также не отрицают, что Людмила Путина несколько месяцев проработала в московском офисе “Телекоминвеста”. “Из статьи непонятно, каким образом Людмила Путина и ее непродолжительная работа в “Телекоминвесте” имеют отношение к проблемам на телекоммуникационном рынке”, – выразил недоумение источник в администрации президента.

Между тем немецкая пресса считает, что игнорирование Россией громкого дела не позволяет надеяться на содействие в расследовании и не исключают, что определенную роль в этом сыграл Кремль. Suddeutsche Zeitung прямо пишет: “Германии не приходится рассчитывать на содействие и помощь России в расследовании аферы по отмыванию денег, в которую замешан Commerzbank… Эта афера не побудила московскую юстицию предпринять какие-либо действия”. Один из аналитиков пояснил газете, что “это связано с политикой, и некоторые не хотят, чтобы это дело расследовали”. “Рейман находится под защитой Владимира Путина. Министр считается личным другом президента, их дружба началась еще в те времена, когда они вместе работали в Санкт-Петербурге… Российскую прокуратуру снова и снова можно упрекать в том, что она является инструментом политиков”, – указывает немецкая газета. (Перевод статьи на сайте Inopressa.Ru.)

Из-за скандала вокруг возможного отмывания денег на выходных подал в отставку член правления Commerzbank Андреас де Мезьер. В банке он курировал кадровые вопросы, а также бизнес в Центральной и Восточной Европе.

Нынешнее следствие по делу об отмывании денег из России развернулось широко. В рамках соглашений о сотрудничестве и оказании взаимного содействия география следственных мероприятий по данному делу уже сегодня охватывает не только Германию, но и Швейцарию, Лихтенштейн, Люксембург и Кипр.

Афера “Телекоминвеста”

Нынешнее следствие против сотрудников Commerzbank было заведено еще в начале 2003 года и сосредоточилось сейчас вокруг последствий российской приватизации. Как предполагают следователи, приватизированные объекты переходили из рук в руки, в конце концов превращались в живые деньги, которые затем инвестировались в нужные фирмы. Именно по такой схеме, как утверждает другая немецкая газета Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ), через First National Holding в Люксембурге была прокручена большая сумма денег, которая через “Телекоминвест” была вложена в российскую телекоммуникационную компанию мобильной связи “Мегафон”.

По данным американской The Wall Street Journal, схема отмывания выглядит несколько иначе. Адвокат Джеффри Гальмонд, известный по скандалу со спорным пакетом акций “Мегафона”, получал в распоряжение от “Телекоминвеста” активы российских телекоммуникационных компаний и за счет размытия в них государственной доли получал над ними контроль. Джеффри Гальмонду помогал сотрудник Commerzbank Майкл Норт. Вместе с Вадимом Виноградовым, другим бывшим сотрудником Commerzbank, и с помощью подставной структуры Eurokapital Норт отмывал полученные Джеффри Гальмондом активы. WSJ оценивает их нынешнюю стоимость в несколько миллиардов долларов. Газета при этом не приводит каких-то конкретных схем отмывки денег либо активов. Говорится лишь о том, что “Телекоминвест” мог покупать акции телекоммуникационных компаний со значительным дисконтом. До недавнего времени участие господина Гальмонда в схеме было неизвестно, говорится в публикации WSJ, и только судебный процесс вокруг спорного пакета “Мегафона” выявил, что и он причастен к скандалу вокруг Commerzbank. 27 июля 2004 года на этом процессе сам господин Гальмонд заявил, что Commerzbank действовал лишь в роли номинального держателя акций холдинговой компании, который был продан контрольный пакет “Телекоминвеста”. Гальмонд утверждает, что является полноправным владельцем этого холдинга. Однако пресса, освещающая скандал, считает, что на самом деле за ним стоит министр связи Леонид Рей&#
1084;ан.

В начале 90-х петербургский рынок связи контролировался двумя государственными компаниями: “Петербургской телефонной сетью” (ПТС) и “Санкт-Петербургским междугородным международным телефоном” (СПб ММТ). В 1994 году эти две государственные компании основали холдинговую компанию “Телекоминвест”. Одним из основателей “Телекоминвеста” выступил нынешний министр телекоммуникаций Леонид Рейман, а главным активом стали 45% акций компании “Северо-Западный GSM” – монополиста в области GSM-связи в Санкт-Петербурге, который впоследствии сформировал ядро компании “Мегафон”.

www.newsru.com

Die Welt: Teliasonera – Telecominvest

Михаил Фридман, глава “Альфа-Групп”, который, имея состояние в 5,8 млрд долларов, является одним из самых богатых людей в России, может радоваться. Скандал, связанный с отмыванием денег, в котором замешан Commerzbank и петербургская компания “Телекоминвест” и след от которого ведет к Кремлю, ему как раз на руку. Его конкуренты в борьбе за рынок телекоммуникаций могут быть уличены в отмывании денег. По сути, это дуэль между “Альфой” и Кремлем, между Фридманом, с одной стороны, и министром связи Леонидом Рейманом, которого поддерживает Путин, – с другой.

Поэтому в Москве подозревают, что из окружения Фридмана просачивается информация в прокуратуру во Франкфурте. “Альфа-Групп” Фридмана уже давно ведет борьбу с “Телекоминвестом”. А это вроде как компания Реймана, и получается, что Рейман занимается коррупцией. Министр отрицает и то и другое.

“Альфа” и Кремль борются за контроль над третьей по значению российской сотовой компанией “Мегафон”. “Телекоминвест” держит 31,3% акций “Мегафона”. Доля “Альфы” составляет 25,1%, правда, остальные акционеры считают, что эти акции были приобретены незаконно. “Телекоминвест”, скандинавская компания Telia-Sonera и зарегистрированный на Бермудских островах фонд Ipoc считают, что “Альфа” получила пакет акций обманным путем. Делом занимаются международные суды.

У “Мегафона” около 18 млн абонентов. В 2004 году чистая прибыль концерна при обороте в 1,48 млрд долларов (2003 год – 816 млн долларов) составила 172 млн долларов (2003 год – 99 млн долларов).

Глава “Альфа-Групп” Фридман хотел бы слить все свои активы в сфере телекоммуникаций и создать самый крупный концерн сотовой связи в стране. Если он потеряет “Мегафон”, то его мечте конец. А риск есть, так как налоговые службы предъявляют нефтяной компании Фридмана ТНК-ВР иск с требованием уплатить миллиардные налоги. Ему также нельзя забывать о том, что его “Альфа-Банк” в прошлом году был на грани катастрофы, после того как чиновники распустили слухи о его банкротстве.

www.inopressa.ru

State, TeliaSonera jockey for position around Lattelekom, LMT

Latvia’s government and TeliaSonera, the Scandinavian telecommunication company, traded public feelers last week over the state-owned stakes in fixed-line operator Lattelekom and the LMT mobile phone company.
Prime Minister Aigars Kalvitis told the Cabinet on July 19 that TeliaSonera has offered 274 million euros for the state’s 51 percent interest in Lattelekom and 168 million euros for its 28 percent in LMT.

Kenneth Karlberg, Telia-Sonera’s CEO in Denmark, Norway and the Baltic states, told reporters the same day that the company is willing to negotiate the price for both the companies.

TeliaSonera has estimated total value of Lattelekom at 400 million euros and of LMT as 600 million euros.

Asked about the monopoly ramifications, Karlberg said TeliaSonera would be ready to sell Lattelekom if Latvia’s Competition Council rules that full ownership of both Lattelekom and LMT would undermine the rules on competition. “Such consequences are not ruled out,” he said.

Uldis Danga, a member of the Competition Council, said TeliaSonera would control 90 percent of Latvia’s fixed line market and 70 percent of the mobile communications market if it acquired shares in Lattelekom and LMT. He added the council would have to assess the deal based on provisions regarding mergers of market players.

“The entrance of new fixed and mobile players on Latvia’s telecommunications market would be obstructed considerably,” said Danga, adding that it would be a measure restricting competition and the competition council would assess such a deal.

TeliaSonera owns a 49 percent stake in Lattelekom, while the state owns 51 percent. TeliaSonera owns 49 percent in LMT while a 23 percent stake in LMT is owned by Lattelekom, 23 percent by the Latvian state indirectly through a digital television company, and another 5 percent stake in LMT is owned by the state.

Meanwhile, Kalvitis muddied the waters by stating in an interview on July 20 that the government could offer to buy shares in both Lattelekom and LMT from TeliaSonera if the Scandinavian company’s price for the state’s stakes is dissatisfactory.

He said the government formed a work group to assess various sale schemes for both telecommunication companies. The group will submit proposals within a month. “The options are very broad – to the point that the state might offer TeliaSonera to buy their shares if that price is seen as too low,” said Kalvitis.

In response, Kjell Lindstrom, a spokesman for TeliaSonera Baltic, said the company was not going to sell its shares in either company. He said TeliaSonera was interested only in increasing its holdings.

“We would be ready to sell the shares only in the event the Competition Council raises objections to both [Lattelekom and LMT] being under control of TeliaSonera,” he said.

Lindstrom voiced a hope that both parties will be able to reach an agreement on selling Lattelekom and LMT, adding that TeliaSonera is ready to pay a “fair price” for the two companies.

The task force will be headed by Economy Minister Krisjanis Karins. Finance Minister Oskars Spurdzins and Transport Minister Ainars Slesers will sit on it as well.

Karins also did not rule out telling the Cabinet meeting Tuesday that the price offered by TeliaSonera for the state stakes in the two companies was too low. “Our analyses which we have already submitted show that the selling price, possibly, could be different,” he was quoted as saying.

The government has on several occasions received offers from TeliaSonera to buy the state’s stakes in Lattelekom and LMT.

Lattelekom generated sales of 131.4 million lats (186.9 million euros) in 2004 and made a net profit of 33.5 million lats. LMT posted astonishing earnings of 54.6 million lats, up 29 percent on 2003, on sales of 149.3 million lats.

The Baltic Times

Kommersant: TeliaSonera – Telekominvest

 

Расследование взаимоотношений германского Commerzbank и российского телекоммуникационного холдинга “Телекоминвест” может вывести на руководителей российской телекоммуникационной отрасли — министра связи и информации Леонида Реймана и гендиректора “Связьинвеста” Валерия Яшина. Они причастны к сделкам 10-летней давности, которые сейчас вызывают вопросы у прокуроров Германии и Швейцарии.

Холдинг “Телекоминвест” основан в 1994 г. “Петербургской телефонной сетью” (ПТС) и “Санкт-Петербургским междугородным международным телефоном” (СПб ММТ). Нынешние владельцы “Телекоминвеста” – First National Holding (FNH, 58%), TeliaSonera (27%) и “Северо-Западный Телеком” (СЗТ, 15%). В группу входят сотовый оператор “МегаФон” (31,3%) и “ПетерСтар” (29%).

Как рассказала “Ведомостям” представитель франкфуртской прокуратуры Дорис Меллер-Шой, расследование в Commerzbank проводится по просьбе Цюрихского арбитражного трибунала, который рассматривает спор о принадлежности акций “МегаФона”. На контролируемые “Альфа-групп” 25,1% акций сотового оператора сейчас претендует фонд IPOC. Его бенефициар — датский юрист Джеффри Гальмонд, как оказалось, много лет пользовался услугами Commerzbank для оформления инвестиций в российские активы.

Германский банк теперь подозревается в нарушении закона об отмывании денег, поскольку неверно обозначал свою роль в этих сделках. В частности, в документах за 1996-2002 гг. банк называл себя основным владельцем фирмы First National Holding (FNH), контролирующей телекоммуникационную компанию “Телекоминвест”. Но в ходе длящегося уже больше года расследования выяснилось, что настоящим владельцем FNH был Гальмонд, желавший сохранить анонимность. “Это было опасное время, и я считал, что не стоит демонстрировать реальные масштабы своего бизнеса”, — объяснял он “Ведомостям”.

Сейчас, по словам Меллер-Шой, германская прокуратура проверяет сведения о том, что сотрудники Commerzbank помогали “некоторым людям, зарабатывавшим на сделках с российскими активами, легализовать эти средства с использованием подставных фирм и фондов”. Детализировать подозрения она отказалась, а цюрихский прокурор Иво Хопплер добавил лишь, что речь идет о выводе активов из российских госкомпаний. А точнее, это сделки, в результате которых были размыты доли госкомпаний в капитале “Телекоминвеста”, пишет The Wall Street Journal, ссылаясь на изученные документы. Один из них — соглашение, подписанное в январе 2000 г. Commerzbank, “Телекоминвестом” и FNH о том, что эта фирма выделила российскому холдингу неназванную сумму для выкупа акций самого же “Телекоминвеста” у некой российской госкомпании. К этому времени как раз относится размещение очередной эмиссии акций “Телекоминвеста”, в результате которой доля FNH увеличилась на 34% акций.

Созданный в 1994 г. по инициативе нынешнего министра Леонида Реймана петербургский телекоммуникационный холдинг “Телекоминвест” изначально на 95% принадлежал двум подконтрольным государству компаниям — ПТС и СПб ММТ. Они же внесли в капитал нового холдинга акции нескольких альтернативных операторов связи, работавших на питерском рынке. Но спустя всего год ПТС и СПб ММТ потеряли контроль над “Телекоминвестом”: в результате размещения дополнительных акций их суммарная доля сократилась до 49%, а у фирмы Гальмонда оказался 51% акций. Коллеги по отрасли, включая и тогдашнего министра связи Владимира Булгака, узнали об этой сделке спустя целых два года. Но сам Гальмонд утверждает, что увеличивал долю в “Телекоминвесте” абсолютно легально, с одобрения советов директоров ПТС и СПб ММТ. “[Эти компании] не могли финансировать развитие “Телекоминвеста” и были согласны уступить контроль партнеру, умеющему привлекать инвестиции”, — объяснил он “Ведомостям”.

В то время ПТС возглавлял Валерий Яшин, нынешний гендиректор “Связьинвеста”, его заместителем был Леонид Рейман, а директором СПб ММТ был Николай Певцов. Выяснить у этих людей, почему они пошли на размывание доли госкомпаний в “Телекоминвесте”, “Ведомостям” вчера не удалось. Яшин оказался в отпуске, а в пресс-службе Мининформсвязи заявили, что “министра расследования немецкой прокуратуры не касаются и он не будет ничего комментировать”.

Между тем имя Леонида Реймана уже упоминалось в связи с Commerzbank. Федеральное ведомство по контролю над финансовой деятельностью Германии еще год назад заинтересовалось контактами гендиректора Commerzbank Клауса-Петера Мюллера, руководившего операциями банка в Центральной и Восточной Европе в 1990-е гг., и члена правления банка Андреаса де Мезьера именно с Леонидом Рейманом. Де Мезьеру после начала расследования пришлось уйти в отставку. (Использованы материалы WSJ.)

www.kommersant.ru

Commerzbank Suspected of Russian Money Laundry

 The scandal over one of Germany’s largest banks Commerzbank AG saw its continuation late last week. The Wall Street Journal reported that the German police suspected the bank of the involvement in the money laundry, telecommunication assets illegally acquired by Telecominvest, a giant of the Russian telecom market.
Telecominvest holding was set up in 1994. 59 percent of the holding is owned by Luxemburg’s First National Holding, 26 percent by TeliaSonera, and 15 percent Severo-Zapadny telecom. The total turnover of Telecominvest’s subsidiaries exceeded $2 billion in 2004. The holding’s major asset is MegaFon cell operator and many others. The Wall Street Journal reports that the police of Frankfurt conducted a search in Commerzbank’s headquarters to seize a number of documents. The investigation is said to concern a member of the bank’s board Andreas de Maziere and the bank’s former employee who worked with Eastern European countries Michael Nort, and five more bank’s former representative in the Eastern Europe in 1990s.

Sources mention Commerzbank’s connections with Russia’s Telecominvest as the cause of the probe. First National Holding, then owned by the bank, bought the Russian company’s 51 percent stake in November 1996. The Wall Street Journal maintains that the police suspect that while controlling Telecominvest Commerzbank carried out a scheme to “launder telecom assets” that Telecominvest had at its disposal, the state’s shares in attractive telecoms soon to come under the control of Svyazinvest.

Frankfurt police’s press service says that Michael Nort played a significant part in these schemes using a number of foundations under cover of Eurokapital GmbH & H company. The Prosecutor’s Office points to the fact that searches started simultaneously at the two companies where the same people – Michael Nort and Vadim Vinogradov – worked. When Commerzbank left FNH in 2001 and consequently was losing all links with Telecominvest, Com Tel Eastern off-shore fund, headed by Michael Nort, bought out its share in National First Holding. It is still unknown what links Nort had with de Mazier but the latter suddenly quitted Commerzbank “for personal reasons”, just when searches have started.

 www.kommersant.com

Oперация ‘матрешка’

Неформальным объединением компаний, похоже, управляет Кремль

Это было время, когда Россию душил дикий капитализм. В 90-е годы вся Россия была приватизирована. Нефтяные концерны в Сибири, металлургические предприятия на Урале, судоходные общества на полярном море, целые порты и аэропорты новые владельцы приобретали по цене гораздо ниже настоящей. До 1994 года 14 тыс. комбинатов в России – это 70% промышленности – были трансформированы в акционерные общества.

В результате распродажи народного хозяйства возник новый класс предпринимателей, которых стали называть “олигархами”. На них работали не только государственные служащие – на свой страх и риск, но также и западные банкиры, которых вначале привлекали в качестве консультантов. Предположительно, тогда и была заложена основа вскрывшейся сейчас аферы по отмыванию денег, в которой замешан Commerzbank.

Волна приватизации не прошла мимо Петербурга. Молодой государственный чиновник по имени Герман Греф был ответственным за приватизацию в Петергофе, пригороде Санкт-Петербурга. Чиновник по имени Леонид Рейман осуществил приватизацию петербургского телекоммуникационного сектора; это, как видно сегодня, оказалось очень выгодным бизнесом, приносящим миллиарды. А без визы заместителя мэра Владимира Путина была невозможна продажа ни одного государственного предприятия в городе на Неве.

Сегодня Греф занимает пост министра экономического развития, Рейман – министра связи, а Путин – кресло президента. Рейман отказывается давать какие-либо комментарии по поводу расследования. Говорит, что расследование, ведущееся немецкой прокуратурой, его не касается. Тем не менее, ходят разговоры о петербургской диаспоре в Кремле и о компании Kreml & Co. – неформальном объединении компаний в области транспорта, нефтяной и газовой промышленности и телекоммуникаций.

Так, Путин мог быть в курсе дел, когда в 1994 году в Санкт-Петербурге был основан холдинг ОАО “Телекоминвест”, который сегодня играет ключевую роль в скандале вокруг Commerzbank. Его долгие годы возглавлял Рейман. Позднее, как сообщают российские СМИ, в “Телекоминвесте” работала также супруга Путина Людмила.

“Телекоминвест” напоминает матрешку со множеством кукол внутри. Сколько матрешек ни откроешь, кажется, что никогда не доберешься до последней. Сначала контрольный пакет акций “Телекоминвеста” был в руках государства, но ситуация быстро изменилась. В 1996 году люксембургская компания First National Holding (FNH) купила контрольный пакет акций “Телекома”. Два государственных предприятия, которые раньше владели контрольным пакетом, теперь вместе имели только 49%. Во время продажи они не смогли приобрести больше – якобы не хватило денег.

Какую роль во всем этом играл Commerzbank? В 1996 году он управлял контрольным пакетом акций FNH и, следовательно, имел решающее слово в “Телекоме”. В любом случае в течение некоторого времени Commerzbank даже имел право назначать председателя правления “Телекома”. В то время московские сотрудники Commerzbank называли “Телекоминвест” “наше предприятие”.

Commerzbank также собирался вывести “Телекоминвест” на биржу. Из этого ничего не вышло. В конце 2001 года акции были возвращены FNH. Но к этому моменту отношения собственности в “Телекоминвесте” под эгидой Commerzbank сильно изменились. “Телеком” все разрастался. Доля государства все сокращалась, пока не дошла до 15%. Сегодня FNH имеет 59%, “Северо-Западный GSM” – 15%, а скандинавский телекоммуникационный концерн Telia-Sonera – 26%. “Телекоминвест” является одним из самых крупных игроков на российском рынке телекоммуникаций.

Глава Commerzbank Клаус Петер Мюллер отвечал до 1999 года за бизнес в России. Тогда сделками в российском телекоммуникационном секторе занимался бывший менеджер Commerzbank Майкл Норт, он также помогал государству осуществлять приватизацию. Он был одной из ключевых фигур в деле “Телекоминвеста”.

После того как Норт ушел из Commerzbank, он совместно с партнером Вадимом Виноградовым основал компанию Eurokapital. Виноградов, в то время когда он работал в Commerzbank, занимался вопросами, связанными со слиянием и поглощением в России. Eurokapital управляет акциями российских частных лиц, в том числе в российском телекоммуникационном секторе. Норт также является президентом зарегистрированного на Бермудах фонда Ipoc Capital Partners, который имеет долю в третьей по величине российской компании сотовой связи.

В том, что такие люди, как Норт и Виноградов, ушли из Commerzbank, нет ничего необычного. Многие западные банкиры сначала консультировали государство, а потом стали работать самостоятельно и занялись инвестициями и управлением чужим имуществом, когда поняли, что на приватизации они и сами могут разбогатеть.

Датскому адвокату Джеффри Гальмонду так же, как и Норту, есть что рассказать. Гальмонд не только на дружеской ноге с министром Рейманом, он еще и называет себя бенефициаром люксембургской компании FNH, и, таким образом, служит прикрытием высокопоставленным лицам из Москвы. В 1996 году он подключил к этому делу Commerzbank: “Тогда были опасные времена. Я думаю, было бы глупо выставлять напоказ настоящий масштаб моего бизнеса. Commerzbank должен был защищать мой интерес в соблюдении анонимности”.

Получается, что немецкий банк мог служить прикрытием для грязных сделок. В Москве называют цифры от 200 до 250 млн долларов, которые через “Телекоминвест” могли быть украдены у государства. Прокуратура ведет расследование в Германии, Швейцарии, Люксембурге и Лихтенштейне, но не в России. Один швейцарский агент обрисовывает схему отмывания денег: цель расследования – “отыскать имущество, которое было украдено у бывших государственных предприятий в России и потом спрятано через подставные фирмы, подпольные трастовые соглашения и инвестиционные фонды”.

Отмывание денег, введение средств, полученных незаконным путем, в легальный финансовый и экономический оборот, представляет собой насущную проблему в России. Так, многие предприятия располагают порой исключительно сложной структурой офшоров и трастовых компаний. Поэтому уследить за денежными потоками непросто. Согласно исследованию, проведенному “Альфа-Банком”, из российской экономики с начала 90-х годов уведено 300 млрд долларов. Большая часть этих финансовых трансфертов может быть связана с отмыванием денег. Тем не менее Россия со временем стала членом FATF (Financial Action Task Force) – Международной комиссии по борьбе с легализацией преступных доходов.

Когда есть подозрение, что в деле замешан Кремль, российские службы не торопятся с активными действиями. Если случай с Commerzbank и “Телекоминвестом” на Западе начали расследовать, то генеральный прокурор Владимир Устинов пока не видит оснований что-либо предпринимать. При этом, похоже, речь идет о миллионах, которые потеряло российское государство.

www.inopressa.ru